shevale

Апр 262018
 

.
.
.
.
.
.
.
.
«Запад» кончится когда-то,
Ведь они не навсегда,
Обнулятся сами Штаты,
Разлетятся, кто куда.
А пока мы лишь в расцвете.
Нам расти ещё, расти!
Только мы за всё в ответе,
Только нам быть впереди.

Со скоростью кометы,
Рулят, как захотят,
Крылатые ракеты
Летят, летят, летят!

В злобе старый мир кружится
От бессильной кутерьмы.
Дикий Запад доглумится
До «Нюрнберга», до тюрьмы.
Позабыто всё на свете!
Режь, бомби, весь мир суди!
Только будете в ответе,
Только кара впереди.

Со скоростью кометы,
Рулят, как захотят,
Крылатые ракеты
Летят, летят, летят!

Мар 022018
 

____________ 2018г. 10 класс
-Ну, Катя?! Время не прощает!
-Да, погоди немного, «щас».
-А сколь минут твой «щас» вмещает?
-Пятнадцать – пролетят «на раз».
-Вчера, как будто, было десять,
А завтра, сколько будет весить?
-Сейчас, прикинь, так всё меняется-
Пространство с временем кривляется.
-А не в твоей ли уж головке
Среди извилин весь крутёж,
Концов не сыщешь, не найдёшь.
Шустра ты, Кать, и мысли ловки,
Программы личностного роста
Тебе без надобности просто.

-Ну почему? За ростом этим
Следим давно мы всей семьёй,
Забава всем и память детям,
Растёт и Машка, вслед за мной.
Здесь папа «коучером» служит,
С методикой он этой дружит:
Я прислоняюсь к косяку,
Мне папа книжку на «башку»,
И метку вот как раз по росту
Наносит, чтобы знал народ,
И имя, день, и месяц, год,
Согласно вековому ГОСТу.
-Шутить изволите, мамзель?
Вопросик есть, уж сто недель:

Из школы иногда приходишь
С задержкой аж на два часа,
Где это время хороводишь
Ты, наша девица-краса?
-Так ведь у нас бывают «ДОПы»,
Потом домой ведут все тропы.
«ДОП»? Что за зверь? Давай разруливай.
«Дури-Обжуливай-Прогуливай»?
-Да, «дополнительные» это,
Хорош дурачиться со мной,
Всё знаешь ты, само собой,
Пашу весь год, быстрей бы лето!
-Вот «ДОПы» в лето-то ввернуть,
На совесть вглубь наук копнуть.

-С учёбой больше чем «в порядке»,
Мне дай свободу выбирать,
Когда исправить неполадки,
Что изучать, куда копать.
-А стимул? (не одна свобода),
Была б здесь к месту та метода,
Что стимул даст, и чтоб воскрес
Педагогический прогресс.
-Да вот, тут розги предлагают,
Чисты экологически,
И так просты технически,
За раз извилины спрямляют.
-«Щас», дай подумать мне вперёд.
-А «щас» истёк, труба зовёт.

Дек 012017
 

Галдёж идёт про Примиренье,
(И каяться не вышел срок)
Напор всё тот, всё то ж «уменье»
Бездарно врать, себе не впрок.
И вроде два призыва разных,
А виноватят снова «красных»:
Отечества спасителей,
Представить как мучителей.
А «белых» — кормчих неумелых,
Царя ниспровержителей,
Державы сокрушителей,
Как монархистов смелых,
Поющих, аж по эти дни,
Гимн «Боженька, царя храни!».

Да «белые» не монархисты,
Как раз-то всё наоборот,
Ну да, всё те же «февралисты»,
Страну пустили в разворот.
Потом врагов Руси извечных
Позвали усмирять, конечно,
Не только «злых большевиков»,
Народ весь рвался из оков.
Но тут уж против оккупантов
Поднялся люд, и стар и млад,
У «белых» всё пошло не в лад.
Пришельцев бить – полно талантов.
Оте-чест-вен-ная Война,
И ворог получил сполна.
(Ещё же их народ громил
За «землю», «фабрики» и «мир») *

Потом в другой, Войне Великой,
Фашисту помогал «беляк»,
Мутнел их разум в злобе дикой,
Но так был подл из них не всяк.
Уж после Октября у «красных»,
Из царских офицеров разных,
Так половина их в «спецах»,
И по сей день у нас в сердцах.
А многие из-за границы,
Взирая на Державный рост,
Хоть выбор был для них непрост,
Смогли перевернуть страницы
Своих враждебных дум и дел,
Из них любой за Русь болел.

И это до войны с фашистом,
А дальше больше, к ряду ряд.
За нас, и помыслами чисты.
Про это нам не говорят.
Про Власова нам и Бандеру,
Да, им ещё припишут веру,
Мол, свой народ пошли спасать,
Что наплетут, не описать.
То Маннергейма обеляют,
То в Победители Царя
Запишут, шибко не мудря,
Уж что наврать ещё не знают.
Колчак у них святой заступник,
А покопаться, так преступник.

А вот дворяне: Рокосовский,
Брусилов, Карбышев, другой,
Храня в сердцах наказ «отцовский»,
Во вражьи войска ни ногой.
Брусилов подписал воззванье,
Явив и дух, и пониманье:
Не звать извне сюда врагов,
И с ними не вести торгов,
Всю оказать поддержку красным,
Поняв, что Родина одна,
Что тем и тем она нужна,
Отпор дать интервентам разным.
Дворян таких хотят забыть,
Но видит бог, тому не быть.

Вот Маннергейму-то вандалы
Доску установить смогли,
При попустительстве немалом.
В костёр раздора то угли.
Тут «белый» дух – не Русью пахнет,
Дождутся, как петух их жахнет,
Зажаренный на их огне,
Раскола, смут хлебнут вполне.
Про Сталина они ни слова,
Мол победил один народ,
А Вождь Великий – тот «урод».
И этот бред опять, да снова.
Сейчас, по чести говоря,
Живём, Вождю благодаря.

Сейчас «беляк» какой же масти?
Да, из рабочих и крестьян,
В начальство при советской власти,
«Партеец» был, сейчас смутьян.
Ещё любых властей обслуга –
«Интеллигент» идёт по кругу.
Ему плевать, кому служить,
В довольстве б жить, да не тужить.
Тут и блондинки, и смуглянки:
«Девчата» — царебожницы,
Забыв иглу и ножницы,
Гурьбою норовят в дворянки.
Из высших иерархов люд,
Благословляет этот блуд.

А лже-Романовым они же
Афишу делают. Зачем?!
Вносить раскол? Куда же ниже!
Не оправдать того ничем.
А у людей простых спросили
Когда за плутов голосили,
За Машу с Гошей – лже-царей,
Нет Гогенцоллернов наглей.
Всё это клоуны, обслуга
Тех, кто богаче всех в стране,
Кто ждёт пока что в стороне,
Когда здесь друг пойдёт на друга.
Вот это будет их момент,
Их будет царь иль президент.

И на обломках «примиренья»
Напишут бесов имена.
Неееет!
Мы-то помним «помутненье»,
Когда разрушилась Страна!
Вы про «народное единство»,
Да, нет его, одно лишь «свинство».
Есть лишь «богатый» и «бедняк»,
И примирить их – ну никак.
Те всё бедней, а вы богаче,
При этом молитесь в церквах,
Но знайте ваше дело «швах».
Вот только так, а не иначе.
Не быть лже-примирению!
И не бывать смирению!

* «Земля — крестьянам, фабрики — рабочим, мир — народам!»
Это главное и объективное.
О Ленине, большевиках, единственных, кто знал, что хочет народ
— в другом месте.
Здесь о субъективном – «красные-белые» и т.н «примирение»

Авг 192017
 

Няша и Ника 2 в 1
9 мая 2016. Поклонская встала в колонну «Бессмертного полка» с
иконой Николая II.
Был такой отклик: «У меня вот дедушка воевал, а у прокурора – царь».
.
.
.
.
.
Однажды любимица наша,
«Не чуя» совсем борозды,
Девчушка по имени «Няша»,
С портретом зашла «не туды».
Да не портрет – в оправе идол,
Кто ей вещдок-то этот выдал.
«Матильда» приставучая,
Зашла, да не по случаю.
Втереться так вот в Полк Бессмертный?
Тут что-то есть свидомое,
Упёртое, ведомое,
Позёрство, диссонанс безмерный!
С РОДНЫМИ все! Не для потех!
А «Няша» с «Никой» против всех.

Что за фантазии у девы,
Что это значит, прокурор?
Раскола русского посевы?
Иль просто надобен фурор?
«Служить бы рад, прислуживаться тошно,
Возьму да отрекусь «нарошно»
От надоевшего престола,
Не без карандаша простого» —
Таков пролог у «исторички».
В финале, воскресив царя,
Чтоб не залёживался зря,
То ли невеста, толь сестричка,
Повоевать заставила
За Родину, за Сталина!

Не ценят дара чудотворки,
И чтоб талантам всем пропасть,
Послали в Думу на задворки,
Там уж не благость, только власть.
Оклад большой, дел нет, мученье,
Как бы продолжить увлеченье.
И тут киношники мудря,
Вдруг «нападают» на царя.
То ли учитель толь «училка»
Снимает лёгкое кино,
Где царь с «плясуньей» заодно,
Что нашей «Няше» как дразнилка.
Считает, не было то встарь,
Чтоб так резвился Государь.

Ну, в общем, было много шума,
Вот только не было чудес.
И озадаченная Дума —
Коллегу видно спутал бес.
«Кина»-то нет, о чём судачить,
Успеют всё переиначить,
Представят в назиданье внукам,
Как «Похождение по мукам».
Хлопочет наша активистка,
Церковный клан благодаря,
За самозваного царя,
С его мамашей аферисткой.
Их предок Гитлера на Русь,
Всё звал и мнил: «на трон взберусь».

Маша с Гошей Гогенцоллерны
Кем уж только не протроллены.
То лже-Романовы, «ромалэ»,
Цыганский табор, и не малый.
Кочует племя, за чей счёт?
«Чинам» награды раздаёт.
Кого в дворяне производит,
Кого-то на дары «разводит».
Из высших иерархов люди
Мошенникам благоволят,
Раскол по многим граням будет,
Не ведают ведь что творят:
Те за царя, а эти против,
«Кость белая» не терпит «чернь»
У «красных» к «белым» сто вопросов,
Доверье к Церкви точит червь.
СЕЙЧАС СПЛОТИЛ ВСЕХ РУССКИЙ КРЫМ,
ТВЕРДЬ МОЖЕТ ПРЕВРАТИТЬСЯ В ДЫМ.

Аниме ты моя, Аниме!
Потому, что ты с Киева, что ли,
В нашей Правде ни бе ты ни ме,
Сбили с толку тебя и не боле.

P.S.
На днях ещё одна «предъява»:
Мироточит чугунный бюст.:
(Телефонировал «маляву»,
Нам неизвестный, златоуст).
Опять чудачит император,
Шустрит заштатный агитатор.
А наша-то «девчоночка»
Поёт нам про «мурёночка».
На царский гимн то не похоже-
Стебается «Прожектор» тоже.

«Матильда» раскалывает «белых» — https://www.youtube.com/watch?v=aLmIjnrmoHk
Как Поклонская нарушила правила проведения «Бессмертного полка» и устроила либеральный карнавал — http://www.nakanune.ru/articles/111681/
Кирилловичи и Гитлер — http://pmpm.livejournal.com/81938.html
Кирилловичи или кто тут в цари крайний — http://colonelcassad.livejournal.com/2422505.html
Дискуссия об отречении — http://colonelcassad.livejournal.com/2288549.html

Апр 222017
 

Александр Пыжиков. Как Сталин кадровую политику проводил. https://www.facebook.com/avclio/posts/424680017891991?pnref=story
Не секрет, что различного рода штампы свойственны историческому сознанию. Многие склонны поддерживать стереотипы, прочно укоренившиеся относительно, хорошо известных, казалось бы, событий прошлого. В полной мере это относится к восприятию большевистской партии.
Ее образ как антинациональной силы, сформированной преимущественно из инородческих кадров, господствует в сознании современников. Причем считается, что ярко выраженное инородческое «лицо» большевиков, было присуще им все долгие десятилетия пребывания у власти. Этот расхожий образ – важный элемент нынешней патриотической доктрины. Однако в действительности дело обстояло гораздо сложнее, чем представляется сегодня.
Конечно, в первые дореволюционные годы в большевистской партии преобладали представители национальных меньшинств, которых свела вместе ненависть к царской России. Возьмем биографические данные 41–42 томов Энциклопедического словаря Гранат, составленных в 1925–1926 годах. Здесь содержатся сведения о 245-ти большевистских лидерах и активистах с дореволюционным стажем. Из них более 2/3 относятся к представителям различных национальностей, находившихся ранее под скипетром Российской империи. Заметим, что из числа партийцев русского происхождения – оставшихся 30% – лишь половина (15%) из рабочих и крестьян. Поэтому ни о каком русском начале в большевистской элите до- и послереволюционной поры не могло быть и речи. На партсъездах, собиравших функционеров разного уровня, первую скрипку играли кадры, большую долю которых составляли представители еврейской национальности. Если на конец Гражданской войны в рядах РКП(б) в целом состояло только 5,2% евреев, то среди делегатов ХI съезда партии (1922 год) их насчитывалось уже больше трети, а среди избранных съездом членов Центрального комитета – 26%. Весомым было присутствие прибалтийцев, поляков, кавказцев. Нерусское представительство значительно и в персональном составе коллегий наркоматов. К примеру, в 1919 году из 127 человек (наркомы, их заместители, начальники департаментов) русских фамилий только 34, или чуть более 30% верхов Совнаркома принадлежало к титульной нации. К тому же среди этих русских преобладали представители дворянской и разночинной интеллигенции, отпрыски мелких и средних купцов; выходцев непосредственно из рабоче-крестьянских слоев практически не было. То есть, все значимые государственные должности были распределены между интеллигентами наиболее приспособленными, как считалось, к руководящей работе. А потому о каких-либо связях правящей партии с русским народом говорить не приходится.
Его представители выступали лишь в роли партийной массовки. Так, из рабочих один лишь А.Г. Шляпников в первом большевистском правительстве ненадолго получил пост министра труда; вскоре его сменил В.В. Шмит (немец по национальности). Но так продолжалось недолго. По завершении Гражданской войны на повестку дня встал вопрос: кто будет определять хозяйственную жизнь страны? И рабочие-коммунисты дореволюционного призыва не стали довольствоваться положением статистов, предъявив претензии на кардинальный пересмотр своих позиций. Этот внутрипартийный бунт известен как «рабочая оппозиция» в РКП(б). Она сформировалась в недрах производственных профсоюзов. Ее лидеры – неизменные участники партийных съездов – начали претендовать на весомые роли в управлении экономикой. С национальной точки зрения эти выходцы из пролетарской среды в подавляющем большинстве были этническими русскими. Назовем А.Г. Шляпникова, С.П. Медведева, А.С. Киселева, Г.И. Мясникова, И.И Кутузова, Ю.Х. Лутовинова и др. Эта незначительная группа энергично потребовала отстранения большевистской интеллигенции и старых специалистов от административных рычагов.
Правда, отнести этих бывших рабочих к истинно русским патриотам еще нельзя. Конечно, они – из пролетарских слоев индустриальных регионов России. Но длительное пребывание в социал-демократических кругах наложило на них неизгладимый отпечаток. Тот же Шляпников несколько лет провел за границей, впитывая революционные ожидания; Ю.Х. Лутовинов из-за недостаточного напора революции – покончил жизнь самоубийством; в последний путь его провожали революционеры, включая Троцкого, озабоченные той же проблемой. Верхи «рабочей оппозиции» ориентировались в первую очередь на постулаты марксистской классики, а не на русское национальное начало, которое сколько-нибудь внятно у них не звучит. Гораздо больше они переживали о задержке мировой революции, и авторитет Коммунистического Интернационала никогда не ставился ими под сомнение.
Тем не менее, бунт «рабочей оппозиции» основательно потряс правящую партию, неизменно провозглашавшую себя пролетарской. Эти события показали, что партийное руководство не может рассчитывать на прежнюю массовку. Поэтому после смерти Ленина были проведены масштабные кампании по привлечению в партию новых сил из народа. В итоге в ВКП (б) влились кадры, не вкусившие социал-демократических истин, насквозь пропитанные неприязнью к интеллигенции, включая партийную, и преисполненные не духом интернациональной солидарности (о котором имели весьма слабое представление), а сознанием национальной исключительности. Н.К. Крупская, соприкоснувшись с новым пополнением, подметила, что те «отождествляют интеллигентов с крупными помещиками и с буржуазией»; ненависть к интеллигентам очень сильна, ничего подобного не встретишь за границей, – заключала она. Не заставил себя ждать и всплеск антисемитизма. Старые партийцы недоумевали: почему это происходит при советской власти?! Раньше эти настроения сознательно разогревал царизм, дабы одурять простонародье, но теперь снова нарастают волны этого низменного чувства. Причем, не только в несознательных, отсталых слоях, но и в недрах партийно-советского аппарата.
Наводнившие партию кадры с пролетарской закваской, нацеливались на восхождение по партийно-государственной лестнице. Неосвоенного аппаратного пространства для них было более, чем достаточно. Например, в 1928 году из 31 тыс. ответственных должностей центрального госаппарата всего 8% были заняты выходцами из рабочих, остальные же 92% – служащими, причем лишь четверть этих функционеров состояла в партии. Стремясь к карьерному росту, коммунисты из рабочей среды к концу 20-х заполнили высшие партийно-образовательные учреждения. Так, если в институте красной профессуры в первых приемах (1921-1923) доля рабочих никогда не превышала 10%, а до выпуска добиралось не более 2%, то на рубеже 20-30-х годов было принято решение увеличить число слушателей из рабочих до 70-75%. Официально курс на продвижение партийцев, вышедших из рабочей среды, на руководящие посты разного уровня был провозглашен ХVI конференцией ВКП (б), прошедшей в апреле 1929 года. По сути, это означало воспроизведение идей, выдвигавшихся, в свое время, «рабочей оппозицией». Только теперь в партийных рядах коммунистов рабоче-крестьянского происхождения было уже большинство. их карьерное восхождение становилось делом ближайшего будущего. Именно это большинство превращалось в главный инструмент сталинского возвышения.
Оборотной стороной политики «большого террора» стало масштабное обновление партийно-государственной элиты СССР, чему посвящено громадное количество литературы у нас и за рубежом. Так, среди участников XVIII съезда партии (1939) делегатов со стажем до 1920 года оказалось менее 20%. Зато коммунистов Ленинских призывов (1924–1928) – 45,3%, а вступивших еще позднее – 30,6%; то есть в общей сложности 76% партийцев представляли новое поколение. Особенно поражают изменения в составе Центрального комитета: на XVIII съезде (по сравнению с XVII и при той же примерно общей численности) сменилось не менее 115 из 139 его членов. Причем эти сдвиги знаменовали кадровую стабилизацию: из нового состава ЦК при жизни Сталина выбыло лишь 11 человек, или 7%.
На авансцену вышла совсем другая партия, где первые роли играли 35-летние технократы. В отчетном докладе ЦК ХVIII съезду ВКП(б) Сталин выражал удовлетворение тем, что отныне «молодые кадры составляют громадное большинство», так как они «в избытке обладают чувством нового». На них делалась основная ставка в набирающем небывалые темпы хозяйственном строительстве. Это обусловило реорганизацию партийного аппарата, ликвидацию в нем производственно-отраслевых отделов. Как заявил А.А. Жданов, они «не знают, чем им, собственно, надо заниматься, допускают подмену хозорганов, конкурируют с ними, а это порождает обезличку и безответственность в работе». Теперь центром управления экономикой становится не партия, а правительство, состоящее из профессиональных управленцев. Неслучайно перед войной пост главы Совнаркома занял сам Сталин. Если с 1929 и вплоть до 1938 года пленумы ЦК проводились по два-четыре раза в год, то в 1939–1953 годах состоялось только одиннадцать пленумов, а в некоторые годы (1942–1943, 1945, 1948, 1950–1951) их не было вообще. По завершению «большого террора» изменился не просто партийный состав; под прежней вывеской ВКП(б) оказалась партия, которая напрочь утратила прежний облик. В новой партийно-государственной верхушке присутствие «инородцев» резко сократилось. Например, евреев теперь, что называется, можно сосчитать по пальцам: Б.Л. Ванников, С.М. Гинзбург, еще, конечно, Л.М. Каганович – член Политбюро, нарком транспорта (хотя, как тогда говорили, «евреи его не любили», то есть не признавали за своего). Попадались представители армян: тот же А.И. Микоян, известный металлург И.Ф. Тевосян, А.М. Петросьянц – замнаркома тяжелого машиностроения. В сталинской номенклатуре практически отсутствуют этнические украинцы (исключение – нарком судостроительной промышленности Носенко, цветной металлургии Ломако). Говоря о плеяде руководителей, выдвинутых Сталиным, снова уместно вспомнить «рабочую оппозицию» 1920–1922 годов, стремившуюся взять бразды хозяйственного управления в свои руки. Эти претензии выглядели, мягко говоря, несерьезными: оппозиционеры не обладали ни необходимыми знаниями, ни компетенцией. Сталин понимал, что их порывы не только бесперспективны, но и чреваты негативными последствиями для экономики. Однако к 1939 году он фактически реализовал то, о чем грезило предыдущее пролетарское поколение. Теперь руководство экономической жизнью переходило в руки тех, кто, также выйдя из недр рабочего класса, получил образование и прошел управленческую вертикаль. Эти технократы были способны не просто руководить предприятиями, но и преображать их в соответствии с требованиями времени. Важно и еще одно обстоятельство: новые сталинские выдвиженцы были русскими. Они внесут решающий вклад в победу в Великой Отечественной войне и в строительстве великой мировой державы.

Апр 252016
 

Так что у них? Котёл плавильный?
Тюрьма народов, как пить дать!
Им без рабов Ордою сильной,
Во веки б вечные не стать.
Чтоб был простор для суперменов,
Согнали с мест аборигенов.
Взялись туда рабов возить,
Погибла тьма, кому судить!?
Купались «Граждане» в Свободе,
Индейцы в резервации,
А негры на плантации,
«Билль о правах»…, всё в этом роде.
Что ж, Демократия – такая дура,
Как ни крути – всё Диктатура.

Из демократий лучше нету
Чем диктатура большинства,
Но вот беда, коль «массу» эту
Ведут корысти божества.
Любви и Правды идеала
Для «янки» сроду не хватало.
Оковы снять, ослабить прес,
Помог технический прогресс:
Невыгодно с рабом возиться,
Вдруг стало ясно господам,
С наёмным и не по трудам
Есть способы как расплатиться.
А кожи цвет и до сих пор
Там как негласный приговор.

Чтоб воевать чужие земли,
В своей был надобен покой:
«Мы все равны, и каждый внемли:
МЫ «правим» Мир, никто другой!»
Где тихо силой, где деньгами,
Где лживым словом, где «пинками»
Нудили многих спину гнуть,
Полмиру вольно не вздохнуть.
Полмира стало их тюрьмою.
Себя ж всегда за образец,
Мол, наш народ и швец и жнец,
Не налюбуются собою.
Что вечно на чужом горбу,
Про то молчок, на то табу.

Весь Запад «вырос» на разбое.
И Гроб Господень вызволять,
И «демократию» внедрять,
Лишь повод, ничего другое.

Апр 252016
 

В КабМине вместе оба блока:
«Тимур», «Амур» — пока покой.
От первого нет шерсти клока,
Прёт рогом, сам ни в зуб ногой.
Всё тож — госсектор в частны руки,
«Народ бездарный» на поруки.
Проводят песнопения –
«Гайдаровские чтения».
А главное, не знают страха,
Бабло от спекуляции —
В дешёвые госакции,
За то им не маячит плаха.
Самим не рисковать и дня —
Дружки, подельники, родня.

На «Чтеньях» про кого Наука?
Там всех Гайдаров учат знать?
Отца и Сына, Злого Внука?
Последнего. Всех прочих гнать!
Законам рынка доверяют
И деньги по миру гоняют.
От перемены мест вложения
Меняют сумму сбережения.
Погонщики тельца и это
Не в силах до конца понять,
Своё они сумеют взять,
А угодить стране – ну где там!
Да и заводы поднимать —
Им бы не строить, а ломать.

Ну ладно, эти — счетоводы,
В чинушах школьных та же страсть
Всё про «услуги» и «доходы» —
За деньги знаниям пропасть.
«Оптимизируют» злодеи
За те ж бездумные идеи
Цифирь наличных «койкомест»,
Нет, не хотят поставить крест,
Боятся видно передоза.
И так «Тимуровцы» во всём,
Им глас народа нипочём,
И «лекторат» что «баба с воза».
Пока что получается —
Им всё всегда прощается.

В краю непуганых «тимуров»
И «тигры», слава богу, есть,
Другие у людей натуры –
И ум, и воля здесь, и честь.
Реальный сектор, как иначе,
В реальном времени задачи.
Что оборонка, что «войска»,
Опасность, знают, так близка.
Удары держат дипломаты,
Дают по времени запас,
И от войны спасли не раз,
Промашки здесь бедой чреваты.
И Люди не дадут пропасть.
Грозит ведь не одна напасть,

Кому «Тимуровцы» подвластны
Мы можем лишь предполагать,
Но сколь идеи их опасны,
Нам это довелось узнать.
А «Тигры» — в Путинской дружине,
В любой момент, в ручном режиме
Им лично управляются,
Так быстро Мир меняется.
Знать и предвидеть варианты,
Чтоб всяк на уровне своём
Имел бы не один приём.
Для этого нужны таланты.
Их набирали «на местах»,
Не дремлют на своих постах.

Авг 302014
 

Период перед Сорок Первым
И нынешние времена.
Всё то же дёргает за нервы,
Всё те ж грозят нам племена.
Всё те же водят нас по кругу,
Хотят, чтоб шли мы друг на друга.
Всё сеет Запад зло и ложь,
Чтоб мы пропали ни за грош.
Опять свой люд простой морочит,
Что, мол, вы избранный народ,
Ну а в России всякий сброд.
Сулит нам гнёт и мир не хочет.
Тогда покорности не жди,
Вновь будут сильные вожди.

Одной поддержкою народной
Уж Сталин с Путиным сильны.
Не блеск идеи новомодной,
Им блеск, мощь Родины важны.
Не сразу после Перестройки,
Не сразу с Керенской помойки
Пришлось разруху им принять
Со дна страну ПОЧТИ поднять.
Боятся оба провокаций,
В попытке оттянуть войну,
Дают, как будто слабину,
Страшатся приграничных акций.
Чуть-чуть бы силу нарастить,
Потом уж злыдням не спустить.

Вовек мы зудом не страдали
Завоевать весь шар земной,
Границы сдвинуть — ВЫНУЖДАЛИ
От сердца стороны родной.
Тогда Львов дали Украине,
Крым наш родной вернули ныне,
Иначе Штатов корабли
Обосноваться здесь могли.
За то и Сталина клеймили,
За это ж Путина клянут,
Потомки правильно поймут,
Коль не дадим, чтоб нас побили.
Что Путин прав, легко нам внять,
Чрез то и Сталина понять.

Ещё есть схожие моменты
У двух эпох большой страны:
Вот ТЕМ нужны эксперименты,
Нам опыт СВОЙ и стиль важны.
Вредит нам пятая колонна,
В своих деяньях непреклонна,
Ей Запад всё за образец,
Пророчат Родине конец.
В Правительстве торчат в балласте
Кого должны перетянуть?
Куда хотят нас завернуть?
У Путина нет полной власти.
Вот тож и Сталин наблюдал,
Балласт за борт — Корабль поднял.

Рисуют образ нам полвека
Маниакального Вождя,
Оклеветали человека,
Державной правды не щадя.
И вот нам в считанные годы,
На наших попросту глазах,
Из Путина всё те ж уроды
Слепили монстра впопыхах!
Не по плечу им та задача :
Чтоб современников надуть,
И «за бугор» не пропихнуть,
Тут всем видна их неудача.
История важна вдвойне
В сей грозный час, иль быть войне.

Хоть нету полных аналогий
И не похоже всё точь-в-точь,
Всё ж чувствует историк строгий
Сгущенье зла, фашизма ночь.
Кого же третьим Рейхом числить?
Кому роль Гитлера измыслить?
Кого здесь в жертву принесли?
Как зёрна злобы проросли?
Не суть, как там разложат роли,
Те ж страны подожгут огонь,
«Либерализм» — троянский конь.
Нам важно, чтоб достало воли
Оружья силу умножать,
«Либерализм» уничтожать.

Июл 302014
 

(Пассионарии-ни дать ни взять, готовы жизнь за ложь отдать)

Борьбу за Правду нам не стоит
Информвойною называть.
Иначе Правду Ложь закроет,
Коль им в одном ряду стоять.
Приняв их подлые законы,
Нарушим честности каноны
И станем Правду украшать,
Где Ложь, где Правда не понять.
Опасно принимать беспечно
Терминологию врага,
В борьбе атака дорога,
А будем в обороне вечно.
И нет двух Правд! Она одна!
Иное всё – информвойна.

Вот почему сей вздор мы слышим,
Что правда, мол, у ТЕХ своя:
Свои, не по законам Высшим,
Заводят нормы бытия;
Поверив крепко в ложь порою,
И там рождаются «герои»,
Пассионарии — ни дать ни взять,
Готовы жизнь за ложь отдать.
Майдауны «пассионарны» —
Полощут долго им мозги,
Других и слушать «не моги»,
Их СМИ брехливы и коварны.

Наступит время Правде БЫТЬ,
А вслед майдаунам остыть.
Так что, Герой не тот, кто смел,
А кто за Правду стать сумел.

Июн 292014
 
17 апреля 2014. Прямая линия с Путиным.
Девочка 6-ти лет задаёт вопрос: Если бы Путин
тонул, спас бы его Обама?
———————————————————————-

Как Белый Дом «отжал» Обама,
ЧУТЬ-ЧУТЬ не отменил войну.
Взял премию, не сделав грамма,
«За мир», спасибо что одну.
Не покраснел, что дармовщина,
А впрочем, чёрный ведь мужчина.
Престижу «Нобеля» конец,
Есть Прецедент – всем образец.

От крохи слышим мелодраму
(Вопрос на линии прямой):
«Вдруг Путин тонет, боже мой,
Спасёт ли Путина Обама?»
У Нашего готов ответ:
«Смелей Обамы в мире нет!»

Вот Путин! Тот ещё сказитель,
Из дипломатов дипломат,
Элиты мировой учитель,
Глаголом жжёт как автомат.
Он и тонуть не собирался,
«Спасите!», крик не раздавался,
Никто и не кричал: «Атас!»,
Обама ЧУТЬ его не спас.
Играет мысль у Президента:
«У нас «ЧУТЬ» не считается,
Однако получается
Не обойдёшь и Прецедента.
Они там с прецедентным правом
Шустрят налево и направо,
И быть ему решающим:
За помощь утопающим
Коллеге выпишем медаль
Пусть поиграется — не жаль!»